13.07.2018

Завершился первый день I тура

Желающих дотянуться до звезд в этом году стало не только больше количественно, но и качественно. Конкурс – он как ребенок и за год значительно подрос, интерес к нему проснулся нешуточный.

Второй международный музыкальный фестиваль-конкурс им. Георга Отса открылся гала-концертом солистов Михайловского театра сопрано Марии Литке и Татьяны Закировой, баритонов Александра Кузнецова и Владимира Целебровского – «ОПЕРА, ВИВАТ!» в концертном зале дворца Белосельских-Белозерских. Его программу составили не только оперные арии и дуэты, так или иначе связанные с репертуаром певца, чьим именем назван конкурс, но также и песни, и номера из оперетт в сопровождении рояля, партию которого исполнила Наталья Дудик, чутко заменяя собой дирижера с оркестром. К слову о главном имени конкурса – эстонского баритона Георга Отса – на этом концерте ближе всего к нему по духу оказался Владимир Целебровский. На примере его исполнительской манеры можно было понять, за что так обожали Отса тысячи поклонников. Это и мягкость и ненавязчивость тона, внимание к слову, баланс эмоций, и особое деликатное взаимодействие со слушателем. Впрочем, Георг Отс, как и Мария Каллас, и Елена Образцова и другие великие имена оперной сцены, остающиеся жить после смерти в записях, учениках, памяти слушателей и именных конкурсах, останутся недосягаемыми, как звезды на небе, на которые можно смотреть и восхищаться, но дотянуться невозможно.

Желающих дотянуться до звезд в этом году стало не только больше количественно, но и качественно. Конкурс – он как ребенок и за год значительно подрос, интерес к нему проснулся нешуточный. Среди участников первого тура можно было встретить имена, знакомые по последним конкурсам Елены Образцовой и Ирины Богачевой, конкурсу им. Н.А.Римского-Корсакова. Фактором притяжения стало не только имя Георга Отса, но и состав жюри, в которое вошли агенты и топ-менеджеры европейских театров – люди исключительно прагматического склада ума и интересов, существующих в системе практики оперного театра, без лишних сантиментов отдающих себе отчет в том, кому могут быть полезны те или иные голоса сегодня, завтра или послезавтра. Живые легенды среди участников жюри – это всегда, конечно, красиво и заманчиво, но уж очень подчас субъективными и непредсказуемыми могли быть  их решения. Магия имени Отса и год назад и спустя год  дает понять, что этот человек соединял в себе два мира, две цивилизации, две культуры – Россию и Европу. На второй конкурс приехало немало иностранцев, в большинстве случаев представивших серьезную конкуренцию, главным образам, среди представителей клана меццо-сопрано. Впрочем, этот уникальный музыкант вошел в историю и как феноменальная личность невероятно благородных устремлений, приносившая себя на алтарь искусства до последних дней, пока позволяло здоровье. Благодаря музыке он продлевал себе жизнь, даря себя людям. И этому стоит учиться молодым конкурсантам, многие из которых, судя по второму конкурсу, далеко не всегда понимали, зачем выходили на сцену.

В отличие от совсем запущенных случаев в прошлом году, когда жюри было вынуждено слушать совсем никуда не годных конкурсантов, в этом году таких «энтузиастов» в первый день прослушиваний было меньшинство, но все же, к сожалению, были. И тогда невольно возникали вопросы о степени самосознания молодого певца, выходящего к профессионалам не столько с крайне плохо подготовленными ариями, сколько с очень сырым, плохо обработанным материалом, с отсутствием элементарной, санитарной исполнительской техники. На что они рассчитывали? На снисхождение? На руку помощи? Пожалуй, с такой рукой стоило бы тянуться многим, чьи голоса испорчены дурной «школой» педагога, будто не понимающего, на какой путь толкают молодого певца, не останавливая вовремя, не прекращая позволять носить розовые очки, не заставляя работать над собой. Если человек выходит с арией Россини и позволяет себе демонстрировать смазанные пассажи и колоратуры или в арии Царицы ночи не считает должным оттачивать ее знаменитые, известные даже уху любителя колкие, обжигающие гаммы и арпеджио, на какое снисхождение можно рассчитывать? Чтобы закончить с констатацией серьезных исполнительских проблем, добавим, что как ни странно к российским участникам почему-то снова возвращаются трудности с языками и стилем, игнорируются согласные – главный строительный материал вокалиста. Много у российских певцов огромных сложностей с дыханием и зажатости – источника сипа, в особенности у сопрано, поющих натруженными, жесткими, стремительно стирающимися уже в юном возрасте голосами. Мягких, свободных и музыкальных среди них очень немного. Волнение волнением, но многие конкурсанты еще и борются и воюют с материалом, взять хотя бы речитатив и арию Лючии Regnava nel silenzio или невероятно популярную в этом году арию Клеопатры Piangero из «Юлия Цезаря» Генделя, а ведь его побороть и подружиться с ним они должны были за порогом конкурсной сцены. Страх сцены у некоторых съедал естественные выражения лиц, сковывая и голоса и блокируя трансляцию какого бы то ни было смысла сквозь ноты и буквы, оставляя лишь оцепенение экзаменующегося. А надо всего лишь любить музыку и учиться дарить ее слушателю. Да, в этом году зал – главный концертный зал в Доме Кочневой для конкурсных прослушиваний достался непростой, предназначенный, прежде всего, для исполнения камерной музыки. Упрекнуть его в сухой или глухой акустике нельзя, но крупный звук в этом зале воспринимается очень тяжело, и членам жюри, точнее, их барабанным перепонкам приходится непросто выдерживать напор десятков голосов, рассчитывающих свои силы на другое пространство большой сцены. В первый день было прослушано две трети участников, среди которых оказалось немало претендентов на второй, а возможно и третий тур. Жюри в подавляющем большинстве случаев ограничивалось одной арией, за редким исключением, когда просили исполнить второе произведение целиком, либо кабалеттой. До третьего пункта программы первого тура – камерной музыки немецких романтиков – дело не доходило ни у кого. За отсутствием конферанса, каждый участник должен был сам объявлять программу и как ни смешно, но уже по манере говорить – громко, с подачей или тихо, в себя, с плохой дикцией уже чувствовались шансы на победу или поражение. Участников с настроем победителя пока пришлось услышать совсем немного, но кое-кто все же обнаружился. Поэтому всем – toi-toi-toi!

Владимир  Дудин