14.07.2018

Итоги первого тура, как и год назад, удивили щедростью и снисходительностью решений жюри ...

Второй день первого тура Второго международного фестиваля-конкурса им. Г.Отса восхитил хорошим общим уровнем молодых конкурсантов, резко поднявших его планку, а вместе с ней и его статус.

Второй день первого тура Второго международного фестиваля-конкурса им. Г.Отса восхитил хорошим общим уровнем молодых конкурсантов, резко поднявших его планку, а вместе с ней и его статус. Поразил небывалый «прилив» меццо-сопрано – голоса, в котором все конкурсы, как правило, испытывают острый дефицит. Арию Эрды о неминуемой гибели богов из «Золота Рейна» Вагнера давненько не доводилось слышать на вокальных конкурсах. Что показательно, она дважды была исполнена петербурженками, без сомнения, выросшими на тетралогии Вагнера, на протяжении нескольких сезонов не сходящей со сцены Мариинского театра. Так что Эрда напророчила и новое поколение вагнеровских певиц. Ария хороша и удобна, прежде всего, тем, что дает возможность тщательно налюбоваться буквально во всех ракурсах объемом и плотностью голоса в очень медленном, почти гипнотическом темпе. Но она совсем не дает понять, владеет ли певица мелкой техникой, а потому одну из конкурсанток жюри было вынуждено попросить спеть Voi che sapete Керубино из «Свадьбы Фигаро» Моцарта. Сразу у двух сопрано можно было послушать крайне редкую на филармонической эстраде арию Терезы из «Грудей Тиресия» Пуленка, предоставляющую шанс пронаблюдать за целым комплексом умений – от владения французским (как известно, одним из самых сложных для пения языков) до артистизма и способности выстроить драматургию выступления. Появление этих репертуарных редкостей диагностировало лишь то, что напрасно конкурсанты из года в год пользуются одним и тем же затертым до дыр репертуаром, в то время как история мировой оперы хранит множество вполне доступных, а отнюдь не за семью печатями сокровищ. Только к ним почему-то не осмеливаются прикасаться, боясь на самом деле лишь одного: отсутствия традиций и канонов. И зря, ибо дорогу осиливает идущий. Среди конкурсанток нет-нет, да и неожиданно мелькали певицы, в технике которых явный след оставило исторически информированное исполнительство. Правда, увы, единицы, если не сказать, что лишь одна из них, так или иначе увлеченных этим феноменом музыкальной культуры, продемонстрировала его глубокое понимание. В целом в этом году констатируется преимущество девушек и в количественном, и в качественном отношениях. Нелегко будет выбирать лауреаток среди лирических сопрано, которых большинство и многие с очень хорошей техникой и сопутствующими талантами. Мужчины, по-видимому, созревают все же намного позже, судя по количеству, скажем, очень «зеленых» теноров, выходящих к жюри будто бы лишь для того, чтобы поделиться своей детской радостью извлеченного из недр голоса, нуждающегося в тщательнейшей огранке, но пока ее, к сожалению, не имеющей. Из публики раздаются вопросы: «А что у него с голосом?» Приходится отвечать лишь так: «Голос имеется, только научить его забыли». Но несколько конкурентоспособных борцов среди теноров, баритонов и басов все же нашлись и продолжат доказывать свое право на место под конкурсным солнцем во втором туре.

Итоги первого тура, как и год назад, удивили щедростью и снисходительностью решений жюри в выборе пары-тройки кандидатур, которых вполне можно было оставить и в завершившемся первом туре. Возможно, в этом свою роль сыграла разница вкусов у судей, среди которых есть представители и из Германии, и из Италии, и из Норвегии, и из Эстонии. Жюри пропустило и тех, у кого услышало крупные голоса, и тех, у кого голоса небольшие, но их обладатели смогли пленить либо техникой, либо осмысленной музыкальностью. Не пропустили только очень шумные голоса, техника которых построена на форсировании и антихудожественном крике. Можно было бы собрать этих несчастных в список жертв неправильной педагогики, антишколы, указав города или края (а один из таких краев выяснился, поскольку все без исключения певцы оттуда пели испорченными голосами), где они гнездятся, но пусть это остается на их совести. Интересно и даже уже не терпится услышать и лирического тенора Бориса Степанова, и стремительно вырастающего в лирико-драматического тенора Шоту Чибирова, и Анну Князеву, так проникновенно и полнозвучно исполнившую Piangete voi из «Анны Болейн» Доницетти, и наблюдать за турниром меццо-сопрано, среди которых, кажется, все были очень интересны и по-своему прекрасны, а потому жаль, что Сидней Уолкер не пропустили в полуфинал. Первый тур Второго конкурса им. Г.Отса уже вошел в историю, как тур, на котором ни одного из конкурсантов так и не попросили исполнить песню Шумана или Шуберта, ограничившись, как правило, лишь одним произведением, иногда – второй, которую подчас просили исполнить не целиком, а либо в виде арии без речитатива, либо и вовсе одной кабалетты. Для второго тура, получше подготовиться к которому время было лишь у тех, кто выступил в первый день конкурса, нужно было приготовить три арии на русском, французском и итальянском языках. И лишь в третьем туре можно будет, наконец, отведать главное блюдо – номер из оперетты, благодаря которой Георг Отс навеки вошел в массовое сознание, снявшись в музыкальном фильме «Мистер Икс».

Владимир Дудин